• Богородицерождественский храм

Надпись на храмосданной доске церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Поярково

Недалеко от Черной Грязи — в селе Поярково находится памятник архитектуры — церковь Рождества Пресвятой Богородицы, которая хранит память о выдающемся деятеле русской истории ХVII века — боярине Артамоне Сергеевиче Матвееве, который по замечанию известного историка В. О. Ключевского был «одним из лучших лю­дей древней Руси и одним из первых людей России новой».

Артамон Сергеевич Матвеев был энергичным и последовательным сторон­ником преобразований во внешней политике Руси и во внутреннем ее переустройстве. Вот как писал о нем историк Соловьев: «Пользуясь неогра­ниченной доверенностью царя Алексея Михайловича, он участвовал с пользою почти во всех важнейших делах его царствования, а известно, что царствование это было обильно событиями.... Матвеев не спускал глаз с Востока, завел сношения с Китаем,... ему московское государство обязано было устрое­нием отношений Великороссиею и Малороссиею (т. е. воссоединение Украины с Россией)». Церковь построена по заказу Артамона Сергеевича Матвеева в его вотчине взамен некогда сгоревшей церкви великомученика Георгия. Небольшая сельская церковь в виде бесстолпного храма, который венчает луковица-главка, не поражает ни размерами, ни величием, а выделяется чистотой пропорций и богатством декора­тивной отделки. Спустя почти 10 лет была построена колокольня. Широкие арки четверика колокольни опираются на четыре полуколонны с опорными столбами. Сами арки украшены двумя полуар­ками с резными гирьками. На четверик первого яруса опираются два сквозных восьмерика, на каждом из которых подвешивались колокола. Два яруса «звонов» — такой прием не часто встречается в русской архитектуре до ХVII века. Завершает колокольню изящ­ный восьмигранный шатровый «верх», украшенный рядом «слухов» — небольших окошечек. В отделке колокольни использованы много­цветные (полихромные) изразцы. Уникальной является и прекрасно сохранившаяся резная белокаменная храмозданная доска с текстом. На ней стоит остановиться более подробно. Одна только эта доска представляет собой неповтори­мый памятник, принадлежащий одновременно и русской истории, и русскому декоративно-прикладному искусству. Издавна было принято на Руси оставлять на стене храма запись о том, когда и кем был он построен. Но доска с над­писью на церкви в селе Поярково представляет исключительный инте­рес. Во-первых, потому, что с ХVII века сохранилось чрезвычай­но мало подобных надписей. Тем более что надпись на доске церкви в Поярково дошла до нашего времени в хорошей сохранности — на ней лишь несколько выбоин. Но эти утраты не затемняют смысл текста и могут быть восстановлены по смыслу. Во-вторых, храмосданнная доска в целом представляет собой выдающееся произведение прикладного искусства работы неизвест­ного русского мастера середины ХVII века.

Доска, как и вся церковь, выполнена в стиле раннего рус­ского барокко. Этот стиль зародился в Италии в ХVI веке, посте­пенно через немецкие и польские образцы проник в Россию и, именно в середине ХVII века вошел в моду при дворе царя Алексея Михайловича. Доска обильно украшена растительным орна­ментом, а надпись, заключенная в венок из листьев, является как бы естественным элементом декора. Она выполнена славянской вязью — особым декоративным письмом, появившимся на Руси в конце ХIV века, но особенно популярного, именно в ХVII веке. В то вре­мя искусство вязи достигло своего расцвета, вязью украшали заставки рукописных книг, металлическую утварь и даже архитек­турные сооружения, вид надписи зависел от материала, от выделен­ного для надписи места и, в конечном счете, от вкуса, таланта, умения мастера. Надпись на доске поражает своей замысловатостью, широким использованием лигатур (сдвоенных и строенных знаков), малых букв, как бы прячущихся между линиями крупных, а так же вынос­ных букв и выносных слов, надстрочных титл, ударений. По изя­ществу и четкости исполнения она может быть отнесена к самым искусным образцам русской эпиграфики. И все же основная ценность надписи — ее содержание. В над­писи сообщается, когда была заложена церковь, когда закончено строительство и кто являлся ее заказчиком, упомянуты известные в истории Руси лица. Русский язык середины ХVII века вполне понятен и нам, людям XXI века, но чтобы разобраться в хитросплетениях славян­ской вязи, нужен определенный навык. Даты в надписи указаны в соответствии с правилами, по которым до конца ХVII века цифровые обозначения в русском письме отсутствовали, а числа передавались буквами с поставленными над ними специальными знаками — титлами. Здесь использована широко распространенная в то время форма летоисчисления от сотворения мира. До 1700 года цифры в России передавались буквами славянского алфавита: ҂З — 7000, Р — 100, О — 70, В — 3, А — 1, Г — 3, И — 10. Ниже приводится перевод текста храмосданной доски. Примечание. В круглых скобках восполнены принятые тогда сокращения слов, а в квадратных дана расшифровка дат по двум летоисчислениям и указаны дни месяца.


ПЕРЕВОД ТЕКСТА ХРАМОЗДАННОЙ ДОСКИ


Лета ЗРОВ [7172 г. /1664 г.] го(да) маия в А [в первый] д(е)нь начата

здати сия ц(е)рковь Пр(е)чистыия Б(огороди)цы и При©нодевы Марии ч(е)ст(но)го

и славнаго Еия Рож(д)ества в лето бл(а)гочестивыя де(р)жавы

Пресветлаго Г(осу)д(а)ря Ц(а)ря и Велико(го) Кн(я)зя Алексея Михайловича всея

Великия и Малыя и Белыия Росии Самодержца и при ево бл(а)гочестивой Г(осу)д(а)р(ы)ни

Ц(а)рицы и Великой Кн(я)гини Марьи Ильи(ни)чны и при их г(осу)д(а)рьских наследниках и при благочести-

вом Г(о)с(у)даре Ц(а)р(е)виче и Великом Кн(я)зе Алексее Алексеевиче и при бл(а)гочестивом Г(о)с(у)даре Царевиче и Вели-

ком Кн(я)зе Феодоре Алексеевиче по бл(а)гословению прео©вещеннаго ми(т)роп(оли)та Питирима ново-

городскога а повершена и освещена во РОГ [7173 г. /1665 г.] во с(е)нтябре во ГИ [в тринадцатый] д(е)нь а строити по обещанию моему

ц(е)рков(ь) сию полковник и голова московских стрильцо(в) Артамон Сергиев

с(ы)нъ Матвеев


Для перевода летоисчисления от сотворения мира, в привычную для нас современную форму летоисчисления от Рождества Христова, необходимо учесть поправку. Существует правило, в датах с января по август вычитается поправка 5508, а с сентября по декабрь — 5509. В данном случае из первой даты 7172 вычитается — 5508, а из второй 7173 — 5509. То есть, церковь была построена за один строительный сезон 1664 года, возводили и украшали ее в общей сложности около 5 меся­цев.

Строительство церкви начали 344 года назад 14 мая 1664 года по новому стилю и завершили к 26 сентября 1664 года. В 2009 году приход храма отметит 345 годовщину со дня его основания и освящения.


В надписи, которой более 300 лет упоминаются исторические лица того времени: царь Алексей Михайлович Романов, его первая жена царица Мария Ильинична Милославская, их дети — рано умерший царевич Алексей и царевич Федор, впоследствии русский царь, предшест­венник на троне Ивана и Петра и Алексеевичей. Благословение на строительство храма дал митрополит Новгородский Питирим, который с 1663 года в течение почти 9 лет, не именуясь, был патриаршим местоблюстителем, а в 1672 году был возведен в патриархи.


Храмосданная доска напоминает об одном из важнейших периодов русской истории, каким было царствование Алексея Михайловича. Это была бурная и противоречивая эпоха, совместившая в себе воссоединение Украины с Россией и церковный раскол внутри русского общества, династическую стабильность и разрушительные бунты, завершившиеся восстанием Степана Разина. Эта эпоха по­родила незаурядных политических деятелей, подготовивших почву для преобразований Петровского времени, создавших, по словам историка В. О. Ключевского, полную программу действий, которую Петру досталось выполнить.


К этим замечательным людям середины ХVII века принадле­жал и тот, чье имя в надписи упоминается последним: «...полковник и голова Московских стрельцов Артамон Сергиев, сын Матвеев». И по существу эта храмосданная доска является мемориальной дос­кой Артамону Сергеевичу Матвееву, который не только оставил на земле Подмосковья прекрасный архитектурный памятник, но и вписал много важных страниц в историю русского государства.


P.S. Приход храма Рождества Пресвятой Богородицы в Поярково выражает благодарность за помощь в переводе надписи храмосданной доски Светлане Измаиловне Барановой — кандидату искусствоведения, специалисту по строительной керамике, заведующей сектором Московского объединенного музея-заповедника (бывшее «Коломенское»).

  • Богородицерождественский храм

В дореволюционное время по всей необъятной России сияли своим благолепием храмы, укреплялись подвигами благочестия монашеские обители, посвященные Рождеству Пресвятой Богородицы — от Московского, что на рву, основанного в 1386 году на крутом берегу реки Неглинки княгиней Марией Серпуховской, матерью героя Куликовской битвы князя Владимира Андреевича Храброго до Южно-Уссурийского, построенного в начале ХХ века; от древнейшего монастыря ХI века, находящегося во Владимирском кремле (где нашел упокоение и был первоначально погребен св. благоверный князь Александр Невский) до миссионерского Уфимского Камско-Березовского (начала ХХ века).


В годы воинствующего атеизма были разорены все русские обители, посвященные Рождеству Пресвятой Богородицы. Иные как-то использовались безбожной властью и хоть оскверненные, но устояли, а иные разрушались с таким остервенением, что восстановить их почти невозможно.


Было закрыто и почти полностью разорено около пятидесяти храмов и монастырей Московской Епархии, посвященных Рождеству Пресвятой Богородицы.

Пострадал в годы лихолетья и храм Рождества Пресвятой Богородицы в селе Поярково, закрытый в 1934 г.


Построенный в 1664 г., в имении царского окольничего и главы московских стрельцов, полковником Артамоном Сергеевичем Матвеевым, храм богато украшен архитектурными формами. Он до сих пор относится к лучшим образцам русского зодчества второй половины ХVІІ века.


Стоящая ныне посреди села Поярково старинная церковь Рождества Пресвятой Богородицы издали ра­дует глаз красотой силуэта, игрой светотени на многочисленных архитектурных украшениях и отблесками на изразцовом убранстве колокольни, но так было не всегда. Четыре с половиной десятилетия назад взору открывалась иная картина, состояние храма было удручающее. Лишенный росписей, икон, предметов церковной утвари, практически лишенный изразцового убранства, оскверненный внутри, храм находился в аварийном состоянии и нуждался в восстановлении: разъехались столбы, на которые опиралась колокольня, прогнулись своды. Были утрачены малые двойные декоративные арки входного крыльца колокольни с традиционными резными белокаменными гирьками — этот эле­мент отделки частично сохранился только с южной стороны. Были частично или полностью утрачены многочисленные элементы декоративной отделки. Казалось еще немного и этот маленький архитектурный шедевр, простоявший 300 лет, превратится в груду кирпичей.


Вот каким увидел храм в июне 1963 года архитектор-реставратор Н. Н. Свешников* проводивший его фотофиксацию для треста «Мособлреставрация».


Общий вид с северо-запада


Вид с северо-запада. Входное крыльцо колокольни.


Входное крыльцо колокольни, левая и правая части. Вид с запада.

Входное крыльцо и первый ярус звона колокольни. Вид с запада.

Северный вход, храмосданная доска.

Барабан и главка. Вид с северо-востока.


Спустя несколько лет, начиная с 1967 по 1969 год, «Мособлреставрацией» были проведены ремонтно-реставрационные работы на храме: вос­становлено первоначальное покрытие храма с тремя рядами кокош­ников, восполнены утраты белокаменного декора, выполнены штукатурно-малярные работы, а утраченные изразцы были заменены имитирующими их раскрашенными цементными плитами. Проект реставрации был подготовлен архитектором Е. Р. Куницкой. В октябре 1969 года к завершению реставрационных работ В. Н. Добряковым был составлен фотоотчет. Его мы приводим ниже.



Вид с юго-запада на отреставрированную часть колокольни.

Вид с юго-запада на отреставрированную часть колокольни.

Вид с северо-востока на храмовую и алтарную части.


Тогда же, в 1969 году, во время проведения реставрационных работ, была обнаружена ненадежность фундаментов опорных столбов колокольни, трещины в арках, опирающихся на северо-западный столб. Поэтому, под арки были подведены бревенчатые подпорки, впоследствии замененные кирпичными опорными стенками. Но и этих мер оказалось недостаточно, разрушение опорных столбов и арок продолжалось.

За последовавшие после реставрации годы вплоть до 1995 года в Поярково не велось никаких работ по поддержанию памятника, наоборот, многое было утрачено.

К 1987 году храм в Поярково — памятник истории и культуры полностью потерял внутреннюю отделку, часть цементных плит-вставок имитирующих изразцы, наружную побелку, смытую дождями. Значительно вырос слой земли вокруг ансамбля, и он как бы погрузился в землю. Это привело к тому, что стал подмокать нижний слой кирпичной кладки и стены стали отсыревать, особенно это заметно со стороны абси­ды. Северо-западный столб практически развалился на блоки, ар­ки имели трещины, вся колокольня приобрела небольшой наклон и удерживалась только кирпичными опорными стенками.

Решением Московского областно­го Совета народных депутатов № 60/1 от 8 января 1987 года «Об основ­ных направлениях по охране и использованию памятников истории и культуры Московской области на 1987—1990 годы и до 2000 года» на 1987 год планировалось проведение консервационных работ в церкви Рождества Богородицы в селе Поярково. Первоначально на эти работы было запланировано выделение 40 тысяч рублей со сроком проведения работ во 2 — 3 квартале. Однако в последствии указанная сумма была урезана до 9 тысяч рублей, а консервационные работы решено ограничить укреплением одного опорного столба, со смещением сроков проведения работ на 3 квартал. Проведение реставрационных работ в планах «Мособлреставрации» на тот момент вообще не значилось. Следует заметить так же, что никаких планов по охране, реставрации или консервации этого памятника архитектуры и культуры в отделе культу­ры исполкома и отделения ВООПИК (Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры) Солнечногорского района на тот момент не существовало. Следует отметить, что запланированного объема работ было явно недоста­точно, ведь памятник разрушался на глазах.

Документальным подтверждением тому стали снимки храма сделанные в сентябре 1986 года архитектором А. Окороковым.



В 1992 году храм Рождества Пресвятой Богородицы был возвращен верующим.

Лишь спустя 26 лет после реставрации 1967—1969 годов — в 1995 году «Московский областной комитет по культуре и туризму» принял решение о реставрации храма. В этом же году реставрация началась с укрепления колокольни, которая к тому времени уже значительно наклонилась и возникла реальная угроза ее обрушения.

На страницах сайта мы обязательно познакомим всех интересующихся историей нашего храма с проектом и итогами реставрации 1995 года, а так же с именами тех людей, чьим трудом была сохранена эта древняя святыня.

____________________

* Свешников Николай Николаевич (годы жизни 1921—1995), архитектор-реставратор, член союза архитекторов России. Окончил Московский архитектурный институт. Занимался реставрацией сорока архитектурных памятников Москвы и Московской области ХV — ХVII вв.: церкви Рождества в Путинках в Москве (1954—1957 — первая самостоятельная работа), Новоспасского монастыря и церкви Преображения в селе Остров (с 1962), Успенского собора в Клину (1963). Продолжил реставрацию Георгиевской колокольни в Коломенском, начатую в 1920-х годах П. Д. Барановским (1964—1970). Одновременно занимался реставрацией памятников Московской области: в Городне, Верее, Серпухове. Реставрация церкви Вознесения в Коломенском (1972—1983) сопровождалась рядом открытий, в частности, доказательством подлинности галереи храма. Архив Свешникова хранится в Государственном музее-заповеднике «Коломенское».

  • Богородицерождественский храм

Те кто хорошо знают храм Рождества Пресвятой Богородицы в Поярково наверное обращали внимание на то, что жители окрестных сел особо почитают праздник преподобного Сергия, игумена Радонежского. Пожилые прихожане объясняют это еще и тем, что это день ангела отца Сергия, который долгое время служил здесь и духовно окормлял жителей нескольких окрестных деревень.


В конце 90-х годов, после того, как митрополит Ювеналий благо­словил сбор сведений для возмож­ной канонизации новых мучеников и исповедников, пострадавших за Ве­ру Христову в трагическом XX веке, Прихожане храма в Поярково с Божьей помощью начали та­кую работу. Бывали в разных местах и по крупицам собирали сведения о жизни и подвиге нашего земляка, смирен­ного и любящего пастыря Сергия Третьякова.


Отец Сергий родился в 1879 году и происходил из священнической семьи. В прежние времена, как правило, сыновья священников шли в духовную семинарию. Так и он, закончил московскую Вифановскую семинарию, но священником стал не сразу, десять лет был учителем, препода­вал Закон Божий. И лишь в 1909 году принял сан священника, женился, а вскоре отца Сергия определили настоятелем храма Покрова Пресвятой Богородицы в селе Мышецкое, которое находится недалеко от здешних мест. Старожилы расска­зывали нам, что Покровский храм был необычайно красив. Кирпичный, пяти-купольный. Центральный позолоченный купол в погожий день сиял, как солнце. В храме имелась богатая утварь из золота и серебра, иконы были в ценных окладах. X рам очень любили и посещали с радостью. В нашем храме, в Поярково, батюшка служил лишь несколько раз в году, но поярковские тоже хорошо знали и любили отца Сергия: он был поистине отцом для селян, и паства благоговейно относилась к своему пастырю. Смиренный батюшка ни­когда не отказывал людям в их просьбах: крестил, венчал, отпевал. Так и называли его в разговорах между собой — «безотказный наш».


Для всего села каждый приезд отца Сергия был праздником. В назначенный день, с утра пораньше, все собирались у храма. Отец Сергий добирался в Поярково по разбитой деревенской дороге. Летом на телеге, зимой на санях. Приезжал обычно с матушкой Ольгой, своей женой. Она руко­водила в храме хором. Иногда вместе с ни­ми были их дети. Служба у батюшки была долгая, но все терпеливо ждали, затем ис­поведовались и «всем миром» причаща­лись.


Революция полностью изменила разме­ренную, спокойную жизнь этих сел. После первого ареста и закрытия храма в Мышецком в 1934 году отец Сергий стал слу­жить в другом храме в селе Троицкое. Но местные жители вспоминают, что батюшка часто приходил в Поярково ночью, преодо­левая пешком около 10 километров. Под утро, так же пешком, покидал село.


Отец Сергий гово­рил так: «Сейчас, когда храмы почти все закрыты, священники должны ид­ти в дома людей и окормлять их там». Он это и делал. Не боясь никаких по­следствий, прича­щал и в Мышецком, и в Поярково, крес­тил на дому, отпевал и даже провожал по­койных на кладбище, что категорически запрещалось влас­тями. Он верил сво­ей пастве, и паства, когда наступило время испытания, не выдала его. Теперь уже точ­но известно, что ни один житель сел, где были батюшкины прихожане, не стал сви­детелем по его «делу», никто не написал доноса. Преданный пастырь тоже остался верен им до конца и, чтобы никто не пост­радал, пожертвовал собой. Когда шли повальные аресты и расстрелы, в этих се­лах все остались живы и целы. Он даже формально развелся с женой, для того, чтобы семья его не подверглась репресси­ям. Когда же началось повсеместное изъ­ятие церковных ценностей, наш храм и храм в Мышецком не пострадали, по милости Божией и по молитвам батюшки.


Есть несколько свидетельств, под­тверждающих духовное мужество простого сельского священника. В 1920—30 годы началось строительство канала «Москва-Волга». На нем работали тысячи заключенных. Трасса канала прохо­дила недалеко от Мышецкого, и жители зна­ли не понаслышке, в каких условиях находи­лись заключенные, умиравшие от голода, холода и непосильных работ. Отец Сергий благословлял своих прихожан (конечно, тайком) помогать несчастным людям. Для этого духовные дети батюшки хо­дили в окрестные леса, якобы для прогулки или за грибами и ягода­ми, и оставляли на деревьях «ко­томочки» (как сами они их называли) с продуктами и одеждой.

Отец Сергий знал, что не за горами новый арест, и старался успеть напоследок, послужить Богу и людям. Страх и ужас поселились среди людей. Начался голод, осо­бенно после принудительной кол­лективизации. Открыто исповедо­вать Веру решались уже немногие. Но, как вспоминают свидетели, по­являлся отец Сергий, и будто солн­це выходило из-за туч. Придет, утешит, выслушает, даст совет.


«Его невозможно было не лю­бить», — рассказывали прихожа­не. И вот такого светлого, любя­щего пастыря все-таки аресто­вывают, осуждают и расстрели­вают за то, что он отслужил молебен в доме.


Отца Сергия однажды пригласили в незнакомое село и он, следуя своему жизненному принципу, что нужно идти к людям, пришел в названный дом. Там собралось около двух десятков человек. Отец Сергий отслужил молебен, после этого была трапеза, а на следующий день кто-то донес в соответствующие органы. Его арестовали вместе с псаломщиком и старостой.


Немало усилий, в свое время, пришлось приложить прихожанину нашего храма Вячеславу, чтобы получить документы следствен­ного дела отца Сергия.


Из них выяснилось, что следователи всеми способами, в том числе с помощью пыток и угроз в адрес родных и близ­ких, пытались добиться того, чтобы мученик за Веру оговорил себя и признал Церковь контрре­волюционной организацией, враждебной госу­дарству. Он же держась твердо, на все вопросы отвечал: «Нет... Не был... Не знаю...». Эти протоколы — удивительный документ для всех нас, о том, как надо вести себя перед ли­цом суровых испытаний.


Отца Сергия, согласно протоколу заседания «Тройки», приговорили к расстрелу. Приговор при­вели в исполнение 13 октября 1937 года в канун праздника Покрова Пресвятой Богородицы, чье святое имя носил храм, где отец Сергий почти 30 лет верой и правдой служил настоятелем.


В 1962 году по заявлению одной из дочерей батюшки, Клавдии Малашенковой, была начата проверка архивно-следственного дела их отца.

По ее результатам бы­ло установлено, что «...привлечение к уголовной ответственности свя­щенника Третьякова Сергея Степа­новича было необоснованным и слу­жит основанием для внесения про­теста на постановление «Тройки при УНКВД СССР».

Как знак восстановления Божией справедливости, официальная реабилитация отца Сергия произошла в тот же день, 13 октября, но уже через 25 лет после расстрела.

В поисках сведе­ний о жизни и подвиге отца Сергия Третья­кова для его возможной канонизации, прихожане храма встречались с людьми, которые знали его лично. Это было удивительно! Такие лица, к сожалению, сейчас не увидишь в нашей жизни. Это люди, которые хранили Веру всю свою долгую жизнь: такая твердость, такой огонь в глазах! С каким чувством и с какой благодарностью они говорили о ба­тюшке. Как они радовались, что о нем вспоминают, что наконец-то нашлись лю­ди, которые заинтересовались судьбой этого свя­щенника.


На архиерейском Соборе Русской Пра­вославной Церкви, в авгус­те 2000 года, была совершена канонизация Собора новомучеников и исповедников российских XX столетия. Это 1154 имени. Среди них архиереи, священнослужители Русской Церкви, а также простые миряне, отдавшие жизнь за веру Христову. Но да­леко не все исповедники и мученики за веру Христову вошли в эти списки. О ком-то не успели собрать необходимые доку­менты к Собору, о ком-то каких либо сви­детельств вообще нет. С какими-то фак­тами, к сожалению, теперь уже просто невозможно разобраться. Не значится в этих святых списках и протоиерей Сергий Третьяков. Надеемся, что ПОКА не значится. И мы, и те, кто хорошо знал батюшку, верим в его святость.

Наша церковь молится о невинно убиенном протоиерее Сергии Третьякове, поминает его на каждом богослужении, а главным свидетельством любви к христолюбивому пастырю является светлая, до­брая память о нем, переданная теперь уже новому поколению верующих.

Помяни, Господи, во Царствии Твоем преданного раба Твоего, протоиерея Сер­гия и сотвори ему вечную память, а нас, грешных, сохрани и помилуй его святыми молитвами...